В рамках великого юбилея – 450-летия присоединения ряда башкирских племен к Русскому государству, редакция сайта «Уфагубъ» продолжает публикацию редких исторических документов. Неизвестных, пожалуй, не только учащейся молодежи, но и мноим матерым преподавателям, ученым и краеведам.
Об авторе: Никольский Дмитрий Петрович [25.10(6.11).1855, Пермь, – 26.6.1918, Петроград], русский гигиенист и общественный деятель, доктор медицины (1897). В 1880 г. окончил петербургскую Медико-хирургическую академию; работал земским, фабричным и санитарным врачом. Первым в России начал преподавать курс гигиены труда и первой помощи при несчастных случаях в Горном (с 1897 г.), Технологическом (с 1902 г. ) и Политехническом (с 1904г.) институтах в Петербурге. Выступал за улучшение условий быта и труда рабочих, организацию независимого от предпринимателей фабрично-санитарного надзора, создание специальной женской фабричной инспекции. На 2-м Пироговском съезде поднял вопрос о введении обязательного преподавания профессиональной гигиены на медицинских факультетах. По инициативе Никольского в 1910 г. в Обществе охраны народного здравия была создана комиссия по охране труда, которую он возглавил; руководил также комиссией по распространению гигиенических знаний среди населения. После 1917 г. работал в Отделе охраны труда Петроградского областного отдела труда.
БАШКИРЫ
Этнографическое и санитарно-антропологическое исследование (СПб., 1899)
В дурном качестве воздуха в избах башкир мне не раз приходилось убеждаться лично. Для непривычного человека даже трудно переносить этот воздух, а особенно в зимнее время. Воздух портится не только вследствие малого размера самих помещений, но также и вследствие других условий, при которых живут башкиры; а живут они грязно, не моют у себя в избах, не чистят стен, и потому на полу, на стенах, нарах слои грязи, пыли, копоти, с массами насекомых, особенно клопов и блох, от которых непривычному посетителю нет покоя, если он остается ночевать. «Битюк» и «кандала» (вошь и клоп) неразлучны с башкирами, говорит Берхгольц. Тараканов у них нет. Порча воздуха и грязь в избах башкир происходят и от присутствия в них мелких домашних животных и птиц, которых в зимнее время, за отсутствием у башкир сколько-нибудь подходящего теплого помещения для домашнего скота, приходится держать в избе. По собранным мною сведениям в Кульмяковской волости Екатеринбургского уезда оказывается, что домашние животные и птицы помещаются в избах из 129 домохозяев у 121, т. е. почти у каждого. Телята и овцы живут в избах у 65 домохозяев, домашние птицы – у 20, и те и другие – у 36 домохозяев...
Коши на кочевках ставятся или отдельными семьями, или несколькими деревнями. В устройстве коша у степного и лесного башкира есть разница. У степного башкира кош напоминает киргизскую юрту, обтянутую войлоком; наверху – отверстие для дыма, сбоку – другое отверстие для входа. В среднем, цена коша колеблется от 100 до 500 рублей, смотря по состоянию хозяина. Года через 3 – 4 войлок «сгорает», вытирается и его необходимо или совсем переменить, или чинить особенно плохие места.
Внутри коша полумрак, так как свет проникает только через верхнее отверстие, которое не всегда вполне открывается; отчасти свет проникает и через двери. Пол в кошах земляной и у немногих только башкир покрывается половиками или войлоком. Около дверей у одной из стен стоят кадки с кумысом, ведра для доения кобылиц, кадки для круп и т. п. Далее находятся нары, довольно низкие и не широкие, покрытые коврами или войлоком, с кучами подушек, и тут же сложено все имущество. У многих нары заменяются сундуками или просто положенными на землю досками. Посредине коша, против верхнего отверстия, делается небольшая печка или просто вырывается углубление в земле, где и разводится огонь, если бывает холодно. Здесь же иногда кипятится вода. Для варки же пищи и печенья хлеба и лепешек устраиваются на кочевках общественные печи. Такие печи встречаются не только на кочевках, но и в самих деревнях, когда башкиры не выезжают на коши. В прежнее время общественные печи часто устраивались прямо на улицах и обносились плетнем или забором (карша) из тонких жердей для защиты от скота. Невдалеке от коша ставится небольшой помост на 4-х столбиках с перекладиной наверху, для просушки крута. Санитарные условия башкирской кочевки крайне плохи: кругом кошей накопляется масса мусора, различных отбросов, и т. п. с первых же дней по переселении. Все это гниет и распространяет зловоние. Если стоит жаркая погода, то навоз быстро высыхает и превращается в пыль, разносимую по кочевке. Более всего нечистот от жеребят, которых целый день держат на привязи вблизи кошей, чтобы они не сосали маток...
Самая жизнь на кошах протекает беззаботно, башкир ведет тут исключительно растительный образ жизни; если у него есть какой-нибудь запас муки, чая и сахара, то он вполне счастлив и доволен. С утра до поздней ночи у них только и дела, что есть махан (мясо) и надуваться кумысом. О хлебе башкир тут и думать не хочет. Вечером кочевка принимает весьма оживленный вид – с заходом солнца пригоняется скот, раздаются крики и гиканье ребят, зажигаются костры, всюду слышится говор, смех, песни. Иногда устраивается борьба, игры, пляски и т. п.
Сам башкир почти целый день ничего не делает, пьет часто кумыс или ходит в гости к другим, а все работы лежат на женщинах. Только во время сенокосов мужчины стряхивают с себя эту лень и почти все идут на работу. Но и здесь они не обременяют себя таким трудам, как русские – они позднее начинают утром работать, более отдыхают днем и ранее оканчивают. С грустью смотрит башкир на приближение осени – с неохотой он расстается с кочевкой, с пребыванием в которой у него так много связано приятного. Вот почему башкир иногда не сразу входит в свой дом, а где-нибудь на задворках строит шалаш и еще живет так некоторое время. Делает это башкир потому, что сразу больно душно будет в избе, привыкать мало помалу надо (Назаров). Действительно, нельзя с этим не согласиться. С возвращением из кошей башкиры снова входят в свою прежнюю неприглядную обстановку со всеми ее лишениями и голодовками. Кобылицы не дают больше молока, запасов хлеба мало, пища делается скуднее и в конце концов сводится почти на нет – на одну только юрю, т. е. воду, вскипяченную с горстью крупы и кусочком сала...
Длинная одежда – это отличительный признак тюркских племен. У башкир и теперь рубахи длинны, с большим откидным воротником, не подпоясываются поясом, чем отличаются от финских племен. Далее, в башкирской одежде наблюдаются следующие особенности: бритая голова у мужчин постоянно покрыта плоской ермолкой-тибетейкой, сверх которой носится теплая шапка или войлочная шляпа; тибетейки до некоторой степени полезны, защищая лишенную волос голову от охлаждения, но они обыкновенно крайне грязны, никогда не моются, а потому служат причиной различных кожных заболеваний; ноги держат башкиры постоянно в теплоте, даже летом носят теплые чулки. У женщины главнейшая особенность одежды – штаны, никакого стягивания талии, постоянно закрытая шея. Ношение штанов женщинами несомненно предохраняет их до некоторой степени, например, от заболеваний половой сферы, но при неряшливости башкир бессменное ношение этой никогда не моющейся принадлежности туалета может и способствовать заболеваниям той же половой сферы. Большинство наблюдателей, к которым присоединяемся и мы, говорят, что чистка белья у башкир встречается как исключение; обыкновенно же белье носится до дыр и снимается только тогда, когда проносившиеся места делаются настолько велики, что оставляют большую часть тела совершенно не прикрытой. Стирки белья, как у русских, совершенно не существует: обыкновенно грязное белье после варки в котле по охлаждении несколько раз отжимается и затем сушится. Лично нам не приходилось встречать, чтобы башкиры употребляли мыло при мытье белья...
Что касается головного убора, то он сравнительно с прежним временем несколько изменился; некоторые из принадлежностей головного убора совсем почти исчезли, как например шапка малахай. Прежде всего самая необходимая принадлежность на голове каждого башкира – это аракчин (тибетейка), с которым он никогда не расстается с раннего детства и до самой смерти. Мальчику дозволяется носить аракчин с того времени, когда он начнет ходить; этим как бы уже санкционируется его самостоятельность. Цель ношения аракчина не только религиозная, но и для защиты от холода гладко выбритой головы. Материалом для тибитейки служит какая-нибудь плотная цветная материя, которая обыкновенно вышивается пестрыми узорами. От постоянного ношения, никогда не подвергаясь чистке, тибетейка крайне загрязняется, пропитываясь потом и салом и всегда отдает каким то специфическим неприятным запахом. Тибетейка эта служит одной из главных причин заболевания кожи и волос на голове, особенно у детей, головы которых, кроме того, никогда почти не моются. Особенно часто у детей встречается seborrhoea и eсzеmа...
Летом пищей башкирам служит молоко, отчасти пресное, но больше кислое (кумыс), хлеба не пекусь и не варят, из муки никаких яств не приготовляют, разве у кого случается от зимы еще остаток. По Георги, башкиры «едоки добре»: пятнадцать фунтов мяса, да сверх того ведро кумыса, на один обед или ужин, служат только к утолению голода одного человека; хлеб для башкир будто бы составляет такое же лакомство, как для нас пирожное. Черемшанский замечает, что при изобилии запасов продовольствия башкиры не щадят своего желудка, «едят, как говорится, до упаду» и стараются съесть всю приготовленную пищу. Но раз запасы вышли, все почти съедено, башкиры делаются равнодушными и довольствуются «сырою пищею». Привыкшие к лишениям всякого рода, они переносят голод по целым суткам. Мозель указывает на неумеренность башкир в пище, как на своего рода разгул.
Об обжорстве башкир говорят и другие исследователи. По словам Игнатьева, башкиры едят много и часто: «Он любит поесть, доходя до жадности – съест тройную порцию», но зато и голод переносят со стоическим терпением...
В виду трудности производства точных определений количества съедаемой башкирами пищи, во избежание недоразумений с этим всегда подозрительно относящимся к чужому человеку народом, подобных данных мы не собирали; но обратили внимание главным образом на продукты, употребляемые башкирами и способы изготовления из них различных кушаний, полагая, что и эти сведения дадут нам не безынтересный материал. Способ приготовления кушаний у башкир не отличается опрятностью и чистотой. Башкиры в этом отношении крайне нечистоплотны; это подтверждаюсь почти все наблюдатели. Как готовилась пища 100 лет тому назад, так она готовится и теперь, – те же грязные котлы, вмазанные в печь около чувала, в которых зачастую моется белье, а потом варится пища; для варки пищи вода наливается из грязного ведра, которое почти никогда не вымывается. Страшно грязны также чашки, ложки, которые после еды никогда не моются, а только обтираются грязной тряпкою (в лучшем случае)...
Башкиры крайне недоверчивы, в чем нам лично не раз приходилось убеждаться. Еще Черемшанский говорит, что они во всем боятся обмана, хотя сами готовы обмануть всякого...
По отзыву некоторых наблюдателей, башкиры легкомысленны, мстительны, любят заводить тяжбы и жалобы. Одной из несимпатичных черт башкира является его лень, беспечность и вороватость. Об этих сторонах башкирского характера заявляют многие наблюдатели, хотя почти никто из них не старается глубже проанализировать те причины, которые создали и развили в башкире эти стороны и действительно ли эти пороки в башкир так глубоко вкоренились, что чуть не врожденны им.
До сих пор по отношению к башкирам, как и вообще к инородцам, почти ничего не было сделано для поднятия их культурного развития, и у башкир, конечно, не могли развиться те качества, которые желательны.
Беспечность башкира доходить до фатализма. Он весь живет настоящим, совершенно не заботясь о будущем. У башкира на этот предмет существует своя философия и довольно своеобразная. Он твердо уверен, что то, что ему суждено, не минует его, от судьбы не убежишь. При таком взгляде на жизнь, действительно, нечего заботиться о будущем. Отсюда, по мнению некоторых, вытекает и та небережливость, бесхозяйственность и безалаберность, которыми отличаются башкиры. «Трудно найти более беспечный и ленивый народ», – говорить Сабанеев. Железнов говорит, что лень, праздность и отвращение к труду – отличительные качества башкир. Мозель возводит башкирскую лень во что-то феноменальное, сказочное. Некоторые наблюдатели отмечают наклонность башкир к плутовству и в доказательство приводят примеры из земельных отношений: башкир, получивший задаток под отданную в аренду землю или покос, якобы нередко снова передает ее другому лицу. По другим же башкир держит данное слово, не будучи даже связан никакими формальными условиями, контрактами и т. п., и старается свято исполнить свои обязательства. Башкирам ставят в упрек, что, нанимаясь на работу, они всегда выговаривают себе известное количество чая и сахара, без этого башкир будто бы и за работу не возьмется, даже при хорошем вознаграждении...
Одним из главных пороков башкир в глазах местного населения является конокрадство, которое сделалось, по замечанию одного из исследователей, чуть ли не привилегией башкир. Зло это, наносящее громадный ущерб в сельском хозяйстве, обратило даже внимание администрации и земства. Против башкир-конокрадов и особенно против мещеряков (последние еще более славятся в этом отношении) вооружено все окрестное население, терпящее от воров истинное разорение...
Нельзя не обратить внимания на тот факт, что пропажа лошадей у самих башкир встречается очень редко; покражи совершают обыкновенно у русских. В виду этого не удивительно, если русское население относится к башкирам с таким презрением и даже со злобой, называя последних «собаками»...
Говоря о преступности башкир, нельзя не обратить внимания на то, что у них обыкновенно не бывает заранее составленного плана для выполнения того или иного преступления; преступления их не бывают ни хитро задуманными, ни тонко обставленными, они не умеют ловко скрыть следы того или другого преступления (некоторым исключением является конокрадство); затем башкиры редко действуют совместно, в виде шайки, кружка, общества и т. п., но большей частью в одиночку или по два человека...
Наибольшее число преступлений, совершенных башкирами, приходится на разного рода кражи (1255), давшие 50,2% всего числа преступлений; если же сюда присоединить конокрадство (83) и разбои и грабежи (242), то на этот род преступлений падает 1580 случаев или 62,9%, так что почти 2/3 всех преступлений, совершаемых башкирами и мещеряками, составляют кражи и грабежи.
Никольский Д. П. 1899 г.
